~artemiss
III

Нервин и Кром никак не могли понять причин этого брака. Протей был их старым другом, как-никак. Раньше они бывали не в духе, когда Протей вдруг да предпочитал очередной проказе вроде подпускания козла в огород самого хозяйственного и рачительного жителя деревни - остаться дома и помочь отцу с делами. Но вот что-то ударило ему в голову, и он вдруг женился, причем отказался доверить им обоим те пикантные подробности его помолвки с Сильвой, которые приятелям были наиболее интересны. Он начал решительно удаляться от своей прежней жизни, в которой находилось место пирушкам, шуткам, буйствам и незадачливости. К тому же он оказался единственным, кто мог бы похвастаться (правда, не делал этого) тем, что знает, что же представляет Сильвия на самом деле. Когда Нервин терпеливо, раз за разом, тянул один и тот же вопрос: "Ну что ты в ней нашел? У нее всего одно платье, на все случаи жизни!" - Протей не менее терпеливо объяснял, что эта та самая девушка, которую... словом, та самая и все тут. А однажды, более резко, чем обычно, объявил: "У нее есть и синее платье. Но она сказала, что только я могу видеть ее в нем". Балагур Кром фыркнул и махнул рукой: "Ну что мы с ним теряем время? У этой Сильвы не все дома, она его в два счета охмурила, а теперь хочет, чтобы и он тронулся умом. А этот дурак знай радуется."
Вопреки злословию Крума, Сильва показала себя заботливой хозяйкой и, казалось, думала о себе только постольку, поскольку это было необходимо будущему ребенку. С тех пор как мать отказалась пускать ее на порог, она ни о чем не жалела, вспоминая только вид из своего родного чердачного окошка. Родители Протея являли собой пример добрых и мудрых людей, которые никогда не придавали слухам большего значения, чем они того заслуживают. Они приняли Сильву так, как приняли бы любую гостью в своем доме, с той только разницей, что эта гостья была безгранично дорога их сыну, а следовательно, и им.
Деревня изнывала от любопытства, что же за жизнь происходит в доме Протея. Хотя всеобщие ожидания накануне свадьбы были таковы, что теперь Сильве придется равняться на обычно компанейского Протея и показать свое истинное лицо, все случилось наоборот: лицо Сильвы стало проявляться и в поведении Протея. Некоторые даже видели в этом происки кого-то сверхъестественно могущественного, но не отличавшегося добротой. Но Протей, похоже, не собирался отчитываться в своем странном поведении.